4 июня 2019 года моя супруга обратилась в суд с иском о расторжении брака, определении места жительства ребёнка и взыскании алиментов, а также ходатайством об определении места жительства ребёнка с матерью на период до вступления в законную силу решения суда по вопросу об определении места жительства ребёнка. Несмотря на то, что определения по указанному ходатайству судом вынесено не было, истец не только единолично изменила место жительства и место обучения ребёнка, но также на деле всячески создавала и продолжает создавать препятствия моему общению с ребёнком.
1 июля 2019 года на собеседовании по делу ответчик по первоначальному иску (отец ребёнка) не возражал против исковых требований истца, но вместе с тем подал встречный иск об определении порядка общения отца с ребёнком, поскольку требования определить этот порядок в первоначальном иске истцом указано не было.
13 августа 2019 года на заседании по делу представитель истца заявил ходатайство о переносе рассмотрения дела в связи с подготовкой результата проведения психолого-педагогической экспертизы. Это может свидетельствовать о том, что истец хотела не только определить место жительства ребёнка с собой, но и вероятно по результатам экспертизы получить основание для препятствия общения отца с ребёнком.
2 сентября 2019 года ответчиком по первоначальному иску было подано ходатайство о назначении проведения психолого-педагогической экспертизы в рамках судебного разбирательства, что рекомендовала сделать третья сторона данного дела – представитель органа опеки и попечительства.
5 сентября 2019 года истцом было подано возражение на встречное исковое заявление об определении порядка общения отца с ребёнком. Исходя из хронологии событий, истцом было подано возражение на встречное исковое заявление не сразу после подачи последнего, а лишь после того, как ответчик подал ходатайство о проведении психолого-педагогической экспертизы в рамках судебного процесса. В своём возражении истец внезапно вспоминает, что отец имеет равные с матерью права на общение с ребёнком, участие в его воспитании. Истец в очередной раз лишь на словах утверждает, что не препятствует общению ответчика с ребёнком, а также снова выставляет отца ребёнка в дурном свете по вновь надуманным поводам. Далее в своём возражении истец просит определить порядок общения отца с ребёнком на совершенно варварских условиях, в частности во время летних каникул просит разрешить отцу видеть своего ребёнка всего лишь каждую пятницу!
14 октября 2019 года на заседании истец по первоначальному иску (мать ребёнка) возражала против проведения экспертизы, поскольку считает, что ответчик умышленно затягивает рассмотрение настоящего дела и вынесения по нему решения.
Проанализировав хронологию событий, а именно то, что:
1 июля 2019 года истец, получив встречный иск об определении порядка общения, фактически получила согласие от ответчика на удовлетворение своих первоначальных исковых требований. В связи с этим рассмотрение дела по существу стало возможным, дополнительных экспертиз не требовалось. Тем не менее спустя почти полтора месяца
13 августа 2019 года во время судебного заседания представителем истца было заявлено о том, что проводится психолого-педагогическая экспертиза по запросу истца, о чём сторона истца ответчика не извещала, и в проведении которой ответчик, отец ребёнка, не участвовал, в связи с чем
2 сентября 2019 года ответчиком было подано ответное ходатайство о проведении психолого-педагогической экспертизы именно в рамках судебного разбирательства,
можно сделать вывод, что начиная с 1 июля 2019 года затягиванием процесса занимается именно сторона истца.
На заседании 14 октября 2019 года судья сказал, что в данном вопросе без экспертизы не обойтись, и назначил психолого-психиатрическую экспертизу в центре Сербского. На вопрос ответчика почему назначена психолого-психиатрическая, а не психолого-педагогическая экспертиза, о которой было заявлено в ходатайстве ответчика, судья ответил, что в центре Сербского психолого-педагогическую экспертизу не проводят, в этом центре экспертиза называется именно психолого-психиатрическая, хотя на неё поставлены именно необходимые для разрешения данного дела вопросы. В определении суда сказано, что результат экспертизы должен быть направлен в суд не позднее трёх недель в даты получения материалов дела экспертным учреждением (материалы дела, по словам судьи, будут направлены в суд в конце недели, то есть не позднее 18 октября, однако по состоянию на 21 октября материалы в центр Сербского не поступили). Однако в центре Сербского сказали, что им это не показатель, поскольку у них очень много заявок на проведение экспертиз, и самое раннее возможное проведение экспертизы – следующий год. В связи с этим вопрос – как быть в данной ситуации? Можно ли как-то ускорить проведение экспертизы, или попросить суд назначить проведение экспертизы в другом месте, для скорейшего разрешения данного вопроса. Фактически начиная с 28 мая 2019 года мать ребёнка препятствует отцу в общении с ребёнком.